Ст. 0013 Ред. 1815
Лаг-фаза
Из Hogweed.org, энциклопедии, находящейся в общем достоянии
Содержание
Эта статья о биологических инвазиях. О лаг-фазе бактериальной культуры см. Рост бактерий. О медленных годах перед подъёмом см. Экономический цикл.
В биологии инвазий лаг-фаза — это период между появлением вида в новом регионе и началом его быстрого распространения. Завезённое растение может десятилетиями сохраняться в садах или на горстке участков в дикой природе, прежде чем взрывообразно распространиться.1 Некоторая задержка неизбежна, поскольку популяция, растущая по экспоненте, поначалу выглядит ничтожно малой. Но многие лаг-фазы длятся гораздо дольше, чем можно объяснить одним лишь ростом, и заканчиваются, только когда что-то меняется — либо в самом вселенце, либо в его окружении.1
Лаг-фазы распространены, но не универсальны: из 63 чужеродных видов растений, изученных в Чехии, лаг-фазу показала примерно треть.2 Гигантский борщевик — один из наиболее хорошо документированных примеров, хотя то, сколько длилась его лаг-фаза и когда она закончилась, зависит от способа измерения.3
area
occupied
^
| ...----''''' bend: nowhere
| ..-'' left to go
| .-'
| .'
| .' exponential spread:
| / the area doubles
| .' every 9-14 years
| .'
| ..-'
|.........---''
| lag: decades in gardens
| and a few wild sites
+----+-------------+------------------------------->
arrival the lag ends time
(the landscape changes) Три фазы инвазии, схематично. Исследования чужеродных растений в Британии, Ирландии и Чехии обнаружили лаг-фазу примерно у трети видов и «перегибы» у многих — там, где распространяться было больше некуда.2
Гигантский борщевик
Появление
Гигантский борщевик появляется в семенном списке Королевских ботанических садов Кью в 1817 году, а впервые в дикой природе зафиксирован в 1828-м. Из девятнадцати европейских стран с историческими записями четырнадцать получили свою первую запись до 1900 года.4 Распространение по континенту шло медленно: половины в конечном счёте охваченных стран оно достигло лишь спустя 62 года. В пределах Чехии та же точка была достигнута за 16 лет, а на отдельных участках — за 22 года.5
Дата его появления на чешских землях сама подверглась пересмотру. Десятилетиями считалось, что растение было высажено в замковом саду Лазне-Кинжварт в 1862 году. В 2020 году запись оказалась ошибочным прочтением: растение, указанное в флоре Мариенбада 1862 года, было формой местного борщевика обыкновенного. Самым ранним известным образцом теперь считается тот, что собрал на курорте Теплице в 1871 году Лайош Хайналд, архиепископ Калочи, а самое раннее дичавшее растение было найдено близ Марианске-Лазне в 1877 году.6
Чешские и немецкие источники рассказывают историю о том, как император Александр I якобы подарил семена князю Меттерниху, владельцу Кинжварта, на Венском конгрессе в 1815 году, в одной из малахитовых ваз, которые до сих пор хранятся в замке. Первоисточник этой истории не найден, и кастелян замка о таком не слышал. Путеводители, называющие Александра II, безусловно ошибаются: он стал императором в 1855 году, за четыре года до смерти Меттерниха.6
Длительность лаг-фазы
Оценки чешской лаг-фазы различаются в зависимости от метода:
- лаг в несколько десятилетий перед экспоненциальным распространением;7
- 80-летний лаг, заканчивающийся в 1940-х годах, — цифра, отсчитываемая от ныне опровергнутой даты 1862 года;8
- 60–70 лет от первой записи вне культуры до начала экспоненциального распространения, в 1936 или 1943 году в зависимости от данных;3
- резкий рост числа занятых квадратов сетки только после 1970-х годов.5
В Германии первые случаи одичания датируются серединой XIX века, а экспоненциальное распространение — примерно 1960-ми годами.9
Похоже, что лаг-фазу завершило не само растение, а ландшафт. Европейские и кавказские популяции генетически различаются мало, и авторы чешских исследований заключают, что узким местом была не адаптация к новому региону; распространение началось во второй половине XX века, а главным толчком послужили изменения ландшафта.3
Скорость распространения
Начавшись, инвазия шла с устойчивой экспоненциальной скоростью. Между 1971 и 1995 годами число квадратов сетки, занятых гигантским борщевиком в Чехии, удваивалось каждые 9,2 года — средний темп среди чужеродных растений страны.32 Другие анализы обнаружили время удвоения в 13–14 лет как для числа местонахождений, так и для числа квадратов и площади заражённых участков по отдельности: растение распространялось по стране с той же скоростью, что и в пределах одной долины.3 Удвоение каждые 13–14 лет равносильно сложному росту примерно на 5 % в год.
На локальном уровне аэрофотоснимки десяти участков в западной Богемии, сделанные между 1947 и 2000 годами, показывают, что растение продвигалось в среднем на 10,8 м и занимало ещё 1261 м² ежегодно. Пастбища и поля занимали 84,7 % его площади.10 От первой записи до наибольшего охвата заросли увеличивались в среднем примерно в 27 раз.3
По мере распространения растение меняло свою среду обитания. Сперва, в 1930-х и 1940-х годах, оно покинуло парки и сады ради рек и линейных местообитаний вроде дорог и железных дорог, а с 1970-х годов стало проникать в города. К середине 1990-х годов на городские и линейные местообитания приходилось почти три пятых всех его записей.3 Оно также спускалось вниз по высоте: доля местонахождений выше 600 м упала с 28,5 % в начале 1970-х годов до 14,7 % в 1990 году.3
Время пребывания и давление пропагул
Две величины помогают предсказать, распространится ли завезённый вид. Время пребывания — это время, прошедшее с его интродукции: чем дольше растение присутствует, тем шире оно, как правило, распространено. Во флорах чужеродных видов Азорских островов, Чехии, Гавайских островов и Новой Зеландии минимальное время пребывания вида объясняло от 4 до 40 % изменчивости его ареала, и этот эффект прослеживается даже у растений, завезённых тысячи лет назад.11 Давление пропагул — это число завезённых особей и число случаев их появления.12
У гигантского борщевика оба показателя были высоки. Растение распространялось по Европе через обмен семенами между ботаническими и частными садами, а внутри стран — от сада к саду.13 В Германии XX века его также разводили как медоносное растение.14 В его исходном ареале чем дальше друг от друга находятся две популяции, тем сильнее они генетически различаются; в Европе такой связи нет — след растения, перевозимого людьми.15 Симуляции, подогнанные под пятьдесят лет аэрофотоснимков, показывают, что для объяснения наблюдаемого распространения от 0,1 до 7,5 % семян должны улетать дальше обычных нескольких метров.16
Инвазионный долг
Многие из самых проблемных чужеродных видов Европы появились десятилетия назад. Среди десяти групп организмов в 28 европейских странах число закрепившихся сегодня чужеродных видов теснее связано с показателями социально-экономической активности 1900 года, чем 2000-го. Авторы исследования называют это инвазионным долгом: последствия нынешнего высокого уровня экономической активности, вероятно, будут полностью реализованы лишь спустя несколько десятилетий.17
Для практики борьбы урок лаг-фазы — осторожность. Поскольку инвазии способны десятилетиями стоять на месте, а затем ускоряться, утверждалось, что любой вселенец должен считаться потенциально опасным и что долгие периоды внешне неизменного поведения плохо предсказывают, что он сделает дальше.1
См. также
- Гигантские борщевики § История интродукции
- Гипотеза освобождения от врагов
- Банк семян
- Борщевик Сосновского
Footnotes
-
Crooks, J. A. (2005). “Lag times and exotic species: the ecology and management of biological invasions in slow-motion”. Écoscience. 12 (3): 316–329. doi:10.2980/i1195-6860-12-3-316.1. ↩ ↩2 ↩3
-
Williamson, M.; Pyšek, P.; Jarošík, V.; Prach, K. (2005). “On the rates and patterns of spread of alien plants in the Czech Republic, Britain, and Ireland”. Écoscience. 12 (3): 424–433. doi:10.2980/i1195-6860-12-3-424.1. ↩ ↩2 ↩3
-
Pyšek, P.; Müllerová, J.; Jarošík, V. (2007). “Historical dynamics of Heracleum mantegazzianum invasion at regional and local scales”. In Pyšek, P.; et al. (eds.). Ecology and Management of Giant Hogweed. Wallingford: CAB International. pp. 42–54. doi:10.1079/9781845932060.0042. ↩ ↩2 ↩3 ↩4 ↩5 ↩6 ↩7 ↩8
-
Nielsen, C.; Ravn, H. P.; Nentwig, W.; Wade, M., eds. (2005). The Giant Hogweed Best Practice Manual: Guidelines for the management and control of an invasive weed in Europe. Hørsholm: Forest & Landscape Denmark. ISBN 87-7903-209-5. ↩
-
Pyšek, P.; Jarošík, V.; Müllerová, J.; Pergl, J.; Wild, J. (2008). “Comparing the rate of invasion by Heracleum mantegazzianum at continental, regional, and local scales”. Diversity and Distributions. 14 (2): 355–363. doi:10.1111/j.1472-4642.2007.00431.x. ↩ ↩2
-
Danihelka, J.; Somlyay, L.; Pyšek, P. (2020). “Nejstarší nálezy bolševníku velkolepého (Heracleum mantegazzianum) v Čechách” [Earliest records of Heracleum mantegazzianum in Bohemia]. Zprávy České botanické společnosti. 55: 197–205. ↩ ↩2
-
Pyšek, P. (1991). “Heracleum mantegazzianum in the Czech Republic: dynamics of spreading from the historical perspective”. Folia Geobotanica et Phytotaxonomica. 26 (4): 439–454. doi:10.1007/BF02912779. ↩
-
Pergl, J.; Perglová, I.; Pyšek, P.; Dietz, H. (2006). “Population age structure and reproductive behavior of the monocarpic perennial Heracleum mantegazzianum (Apiaceae) in its native and invaded distribution ranges”. American Journal of Botany. 93 (7): 1018–1028. doi:10.3732/ajb.93.7.1018. ↩
-
Ochsmann, J. (1996). “Heracleum mantegazzianum Sommier & Levier (Apiaceae) in Deutschland. Untersuchungen zur Biologie, Verbreitung, Morphologie und Taxonomie”. Feddes Repertorium. 107 (7–8): 557–595. doi:10.1002/fedr.19961070701. ↩
-
Müllerová, J.; Pyšek, P.; Jarošík, V.; Pergl, J. (2005). “Aerial photographs as a tool for assessing the regional dynamics of the invasive plant species Heracleum mantegazzianum”. Journal of Applied Ecology. 42 (6): 1042–1053. doi:10.1111/j.1365-2664.2005.01092.x. ↩
-
Pyšek, P.; Jarošík, V. (2005). “Residence time determines the distribution of alien plants”. In Inderjit (ed.). Invasive Plants: Ecological and Agricultural Aspects. Basel: Birkhäuser. pp. 77–96. doi:10.1007/3-7643-7380-6_5. ↩
-
Lockwood, J. L.; Cassey, P.; Blackburn, T. (2005). “The role of propagule pressure in explaining species invasions”. Trends in Ecology & Evolution. 20 (5): 223–228. doi:10.1016/j.tree.2005.02.004. ↩
-
European Commission, CORDIS. “Giant hogweed (Heracleum mantegazzianum) a pernicious invasive weed: developing a sustainable strategy for alien invasive plant management in Europe”. Project EVK2-CT-2001-00128. Retrieved 26 September 2026. ↩
-
Thiele, J. (2007). Patterns and processes of Heracleum mantegazzianum invasion into German cultural landscapes on the local, landscape and regional scale. Doctoral dissertation. Giessen: Justus-Liebig-Universität. ↩
-
Jahodová, Š.; Trybush, S.; Pyšek, P.; Wade, M.; Karp, A. (2007). “Invasive species of Heracleum in Europe: an insight into genetic relationships and invasion history”. Diversity and Distributions. 13 (1): 99–114. doi:10.1111/j.1366-9516.2006.00305.x. ↩
-
Pergl, J.; Müllerová, J.; Perglová, I.; Herben, T.; Pyšek, P. (2011). “The role of long-distance seed dispersal in the local population dynamics of an invasive plant species”. Diversity and Distributions. 17 (4): 725–738. doi:10.1111/j.1472-4642.2011.00771.x. ↩
-
Essl, F.; Dullinger, S.; Rabitsch, W.; et al. (2011). “Socioeconomic legacy yields an invasion debt”. Proceedings of the National Academy of Sciences. 108 (1): 203–207. doi:10.1073/pnas.1011728108. ↩
Эта статья — перевод английской статьи, редакция 1815.